Маргарет — американка корейского происхождения — едет на родину своих предков, чтобы понять, кем же был ее дед Ли Чхольха: таинственный преступник, имя которого в семье предпочитали не произносить даже шепотом. Ее поиски, растянувшиеся на долгие годы, приводят к встречам с самыми разными людьми — профессорами, ловкими дельцами, друзьями и недругами семьи. Однако ключ к разгадке всё время находился рядом: Мин Гымсун, вдова Ли Чхольха, стойкая женщина, десятилетиями хранившая его секрет. Именно благодаря ей Маргарет сможет наконец получить ответы на вопросы, не дававшие ей покоя. Что скрывают архивные бумаги? Почему бабушка так тщательно оберегала прошлое семьи? И можно ли по-настоящему понять себя, не зная всей правды о тех, кто подарил тебе жизнь?

Эта книга – захватывающая история жизни всемирно знаменитой мексиканской художницы Фриды Кало, одной из самых ярких женщин XX века. В восемнадцать лет Фрида стала жертвой чудовищной аварии, превратившей всю ее последующую жизнь в бесконечное преодоление физических и душевных мук – и в бесконечное творчество.

Поразительный талант Кало, ее упорство и уникальный взгляд на мир создали одну из самых выдающихся художниц столетия. Но ослепительные картины лишь часть ее богатой и драматичной жизни.

В этой книге – откровенный рассказ о творчестве, о бурном браке Фриды с художником-монументалистом Диего Риверой, о ее многочисленных любовных романах, в том числе со Львом Троцким, о ее участии в коммунистической партии, об увлечении мексиканским фольклором и культурой…

В 2002 году биография, написанная американской писательницей и историком искусства Хейден Эррерой, легла в основу сценария оскароносного фильма «Фрида».

Говард Филлипс Лавкрафт.
Странноватый отшельник из Провиденса. Отважный странник. Родоначальник современного сверхъестественного хоррора. Творец Ктулху и оккультного «Некрономикона» — и при этом убежденный атеист. Самиздатчик. Последний джентльмен XX века. Верный товарищ с тонким чувством юмора. Расист и мизогин. Преданный супруг. Соавтор, не гнавшийся за деньгами. Самоучка и заметный редактор. Мыслитель, полный парадоксов. Человек науки, так и не завершивший школьного обучения. Писатель кошмаров и многословный графоман. Утонченный мастер литературы ужаса. В каждом из этих взаимоисключающих определений есть доля истины. Именно поэтому и появилась эта биография — чтобы проследить его путь и сложить цельное представление о Лавкрафте, его характере и времени, в котором он жил.
Перед вами дополненное и переработанное двухтомное издание монументального труда, удостоенного премии Брэма Стокера и Британской премии фэнтези. «Книга 2» посвящена годам 1925–1937.
Отдельный раздел рассказывает о том, как Лавкрафт повлиял на современную культуру, — с 1937 по 2010 год.
«Недавно я получил эту монументальную биографию Лавкрафта и с тех пор не отрываюсь от нее… В каждой крупной библиотеке мира эти два тома должны стоять на полке. А Джоши следует признать главным биографом — он и без того доказал это прежним изданием». – ТОМАС ЛИГОТТИ
«Биография, после которой уже нечего добавлять». – ДЖОЙС КЭРОЛ ОУТС
«Этот всеохватный фолиант можно считать окончательной биографией Лавкрафта». – PUBLISHERS WEEKLY

Во время Второй мировой войны совсем молодая Пиппа Латур служила британским тайным агентом и выполняла рискованные задания в оккупированной Франции. Накануне высадки союзников в Нормандии она добывала сведения о дислокации немецких подразделений. На исходе долгой жизни Латур решила рассказать о том, какой ценой давалась эта работа, что происходило в те дни и кто помогал ей выжить и выполнить миссии.

Ее увлекательные воспоминания о подготовке женщин-агентов, заброске в тыл врага, угрозе арестов гестапо и умении находить выход в самых опасных обстоятельствах ярко передают напряжение военного времени. Также в аудиокниге затронуты малоизвестные детали взаимодействия британской разведки с французским Сопротивлением.

В этой книге собраны воспоминания о В.И. Ленине тех, кто был ближе всего к нему: Максима Горького, много лет дружившего с ним; Дмитрия Ульянова, младшего брата, и Надежды Крупской, жены Ленина.
Ценность этих воспоминаний в том, что они показывают В.И. Ленина как друга, брата, мужа, со всеми особенностями его характера и поведения, привычками, даже с некоторыми слабостями, порой с иронией по поводу них. В результате, получается живой человеческий образ, помогающий понять этого безусловно выдающегося исторического деятеля.

Проще перечислить, чего не делал Василий Уткин — человек, который если и не перевернул всё, то заметно изменил российскую культуру спортивного комментария. Трудно подобрать слова, чтобы объяснить, почему книга, о которой он мечтал — «про жизнь, друзей, случайные встречи и разные бывальщины», — вышла уже после его ухода, но при этом будто создана в его неизменном, хоть и невидимом присутствии. Здесь друзья и коллеги, а местами и сам Василий, делятся историями и байками, переговариваются через интервью и записи в блоге, спорят и отвечают друг другу, размышляют о спорте и азарте, любви и ненависти, о дилетантах и мастерах, где-то хитрят, где-то грустят — одним словом, проживают жизнь, которая без Уткина была бы совсем иной.

«Рабочий журнал», как назывались дневники Бертольта Брехта, крупнейший драматург XX века вел с 1938 по 1955‑й, – в годы изгнания из Германии и после возвращения. Камертоном для этих записей стала пронзительная честность, с которой он реагировал на происходившие события. Критерий политической и художественной честности он примерял и для всего, что его окружало, – к спектаклям, текстам, идеям и людям. Сменяя страны, теряя близких людей, участвуя в идеологических спорах и работая над пьесами, Брехт вклеивал в дневник вырезки из газет – хронику распада мира, а затем хронику новой реальности.
Размышления о теории «эпического театра» на этих страницах соседствуют с заметками о постоянных переездах, о домашней собаке, о ненависти к Голливуду, о спорах с Томасом Манном и Теодором Адорно и о неколебимой вере Леона Фейхтвангера в победу СССР. Набросок, сомнение, самоцензура, злость, ирония: все слои видны, как в раскадровке; это редкое свидетельство того, как устроена творческая лаборатория гения, интеллектуала, жившего в эпоху тоталитаризма и войны, в эпоху, когда казалось, что думать о литературе – почти непристойно.
На русском издается впервые.

В 2019 году Александр Ширвиндт – всенародно любимый актер, режиссер и телеведущий – отметил юбилей. «Когда мне стукнуло 85, я подумал, что это вполне серьезная цифра, чтобы себя сформулировать», – так он пишет в предисловии к мемуарам «Опережая некролог».
Разделенная на две части – это книга воспоминаний: с раннего детства и до наших дней – о семье и о близких, о службе в театре, о съемках в кино. И, конечно, о любимых друзьях. Александр Ширвиндт с непревзойденным чувством юмора делится своими мыслями и с нежностью и теплотой вспоминает Евгения Евтушенко и Эльдара Рязанова, Аркадия Арканова и Булата Окуджаву, Андрея Миронова и Александра Абдулова, Валентина Гафта, Олега Табакова, Марка Захарова, Евгения Примакова и многих других.
«Раньше я, бросаясь в графоманию, считал: не надо замахиваться на монументальные мемуары со скромнейшими разделами „Я о себе“ и „Они обо мне, а я о них“. Теперь подумал: а почему бы и нет? Пусть еще одна книжонка рухнет в залежи литературных запасников. „Увековечить“ – корявое и противное слово, хоть и точное по смыслу. Всех, кто мне дорог и кого я не забываю, увековечить невозможно, а хочется. И я придумал для себя принцип выбора персонажей моей судьбы. Я подошел к книжным полкам и под удивленные взгляды домашних выложил на пол всю литературу, кроме Шекспира, Гоголя, Бомарше и других авторов, встречи с которыми не запомнились. В итоге отобрал только книжки с дарственными автографами друзей. Захотелось сказать им в ответ что-то очень нежное, честное и остроумное, но это вещи несовместные, поэтому приходится быть искренним».
Книгу читает Михаил Александрович Ширвиндт.

Исторический роман о Феодосии Морозовой, сподвижнице Аввакума и одной из знаковых фигур русского старообрядчества. В центре книги не только религиозная борьба XVII века, но и судьба женщины, ставшей символом верности вере и внутренней стойкости.

НЕЗАКОННОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ НАНОСИТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ; ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ПРЕДУСМОТРЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ.

Первое русскоязычное издание мемуаров Верховного руководителя Ирана Сейеда Али Хаменеи — это не только рассказ о политическом пути, но и личная история человека, который ради убеждений прошел через аресты, тюрьмы, ссылки и пытки.

Книга воссоздает атмосферу предреволюционного Ирана: допросы, камеры, лишения и стойкость, оказавшуюся сильнее репрессий и повлиявшую на судьбу страны.

Издание адресовано политологам, историкам и всем, кто стремится понять современный Иран через свидетельства непосредственного участника событий.

Перед вами — первое русскоязычное издание воспоминаний одного из самых заметных духовных и политических лидеров современности, Верховного руководителя Исламской Республики Иран Сейеда Али Хосейни Хаменеи. Эти откровенные мемуары переносят в напряженные годы противостояния шахскому режиму, когда молодой богослов и убежденный соратник имама Хомейни вновь и вновь сталкивался с арестами и преследованиями.

На страницах предстают жесткие реалии предреволюционного Ирана — тюремный быт, изматывающие допросы, тяготы ссылки. Но прежде всего раскрывается внутренний мир человека, чья вера и выдержка со временем помогли изменить ход истории целого государства.

Книга будет интересна как специалистам по истории Ближнего Востока, так и широкому кругу читателей, желающих глубже разобраться в современном Иране через призму личного опыта его выдающегося лидера.

В двадцать пять Патрик Хатчисон мечтал свернуть горы, но на деле сочинял рекламные тексты о сантехнике и каждый день сталкивался с гнетущим чувством пустоты и бессмысленности. Неожиданное решение пришло само собой: он приобрел хижину в горах на северо-западе США, чтобы перебраться поближе к природе и жить трудом рук.

Проблема была в том, что Патрик не умел плотничать, а его «дом» представлял собой набор испытаний: протекающая крыша, перекошенные полы и целые полчища пауков. За шесть лет, наполненных нелепыми промахами и маленькими триумфами, он променял офисное кресло на рабочие перчатки — и заново научился ценить простые радости: когда дверь закрывается без удара ногой, бензопила запускается с первого рывка, а носки остаются сухими.

«Хижина» — откровенная и очень смешная история о том, что большое приключение начинается с самоиронии, пары верных друзей и решимости сделать шаг в неизвестность.

Вера Алентова — женщина редкой красоты и утончённой элегантности — решилась рассказать о себе то, о чём большинство знаменитостей обычно предпочитает умалчивать. Удивляет, что выдающаяся актриса совсем не боится предстать перед читателем смешной, ошибающейся, уязвимой, а порой и отчаявшейся. Так тонко и смело смеяться над собой способны лишь по-настоящему цельные люди — с ясной душой и любящим сердцем.

Эта история яркой, полной жизни увлекает с первых страниц. Сколько людей и судеб оказалось рядом с Верой Валентиновной! О каждом — об актёрах, режиссёрах, коллегах и друзьях — она говорит тепло, точно и по делу. И когда закрываешь книгу, приходит простое понимание: в оскароносной картине «Москва слезам не верит» Вера Алентова во многом сыграла саму себя — обычную девушку, прошедшую свой путь с любовью, достоинством и оптимизмом и добившуюся всего собственными силами.

Если вам кажется, что вы и так неплохо разбираетесь в английских королях и королевах, самое время усомниться в этом. Аудиокнига Дэвида Митчелла «Неугомонные» показывает: монархи ранней Англии — те самые грозные вершители судеб — в повседневности были не менее нелепыми, странными и ограниченными, чем на парадных портретах. Просто им тогда повезло оказаться наверху.

Начав с короля Артура (спойлер: его не было), Митчелл проводит слушателя через историю Англии вплоть до эпохи Елизаветы I. Это рассказ о нарциссизме и безудержных характерах, о восстаниях и гражданских войнах, о ханжестве и самообмане. О том, как англичане прошли путь от запуганных жертв местного громилы, отбирающего урожай, до покорных подданных «помазанника Божьего», исправно платящих налоги. Как именно это случилось, с кем, почему — и с какой стати это вообще важно, — на все вопросы Митчелл отвечает блестяще, язвительно и с эрудицией человека, который когда-то изучал историю и до сих пор не готов простить ей устроенный хаос.

Анатолий Наумович Рыбаков – писатель, лауреат Сталинской премии второй степени и Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых, прожил долгую, насыщенную событиями жизнь, которые получили свое отражение в автобиографическом романе писателя с лаконичным названием «Роман-воспоминание». Кроме биографии Анатолия Наумовича Рыбакова в романе отражены ключевые моменты истории страны от Октябрьской революции до Великой Отечественной войны, а также взгляд автора на деятельность политиков и собратьев по литературному цеху – писателей. Часть романа посвящена истории создания трилогии «Дети Арбата». «Роман-воспоминание» стал последним произведением Анатолия Рыбакова, написанным буквально за несколько месяцев до смерти писателя.

Юрий Гагарин – один из самых известных людей ХХ века: Первый в Космосе, покоривший мир улыбкой, его популярность затмила «Битлз» и Мэрилин Монро… Он готовился к полету на Луну и погиб в 34 года при до сих пор не разгаданных обстоятельствах.

Кем он был на самом деле?

В культовой биографии величайшей советской легенды писатель и журналист Лев Данилкин демистифицирует фигуру Гагарина, показывая его как живого человека: меланхолика, ценившего поэзию и тишину; пилота, лечившего гайморит накануне исторического полета; офицера, терзаемого ночными кошмарами. Книга помогает осмыслить миф о нем – миф о воплощении идеальных национальных черт, за которым проступает горечь неспособности дотянуться до этой планки.

Хроника жизни Юрия Алексеевича Гагарина (1934–1968) восстановлена по архивным документам, личным интервью с близкими и мемуарам очевидцев. Его жизнь трагически оборвалась слишком рано, но в ней было столько энергии и силы, что она по-прежнему вдохновляет душу целой нации.

Слушайте откровенное и объективное жизнеописание главного героя отечественной истории ХХ века в невероятно харизматичном исполнении автора.

Когда тебе сообщают, что у тебя опухоль в голове, люди почему-то ждут, что ты начнешь ценить жизнь.
Полюбишь закаты.
Перестанешь материться.
Начнешь есть брокколи.
Хрен там.
Леша продолжает пить, злиться, убегать от себя и зачем-то едет на Ольхон – остров, где ветер воет как бездомная собака, а старый писатель с деменцией раздает советы, будто ему уже нечего терять.
У старика гниет память.
У Леши – жизнь.
И оба делают вид, что всё под контролем.
Между ними – разговоры о книгах, смерти, женщинах, страхе и одиночестве.
Только вот никто себя не ищет.
Все просто пытаются не сдохнуть раньше времени. Кто от болезни, кто от тоски.
Это история о мужчинах, которые не умеют быть счастливыми, о воспоминаниях, въедающихся под кожу, и о попытке найти смысл там, где обычно находят только похмелье.
Магический реализм, черный юмор, Байкал, боль и жизнь без глянца.
Потому что правда редко пахнет цветами.
Чаще – сигаретами, кровью и дешевым алкоголем.

Мы привыкли расписывать жизнь на месяцы вперёд, но в реальности, где всё меняется ежедневно, дальние планы чаще оборачиваются выгоранием и постоянной тревогой. Мозг перегружается, пытаясь учесть тысячи неизвестных вариантов.

Эта книга — откровенная хроника, написанная прямо изнутри рабочего хаоса и личной неопределённости. В её центре — простой прикладной инструмент: «Теория трёх дней». Это способ намеренно сузить горизонт планирования до 72 часов — своего рода предохранитель для психики.

На живых примерах автор показывает, как с помощью «контекстного карантина» разводить по разным полкам работу, деньги и отношения, как беречь утреннее пространство от цифрового шума и как перестать впитывать чужую панику, как губка. Это практическое руководство для тех, кто хочет научиться останавливаться, выходить из ментальной жвачки и принимать решения из спокойного состояния. Потому что жизнь не начинается после того, как появится полная ясность, — она идёт уже сейчас.

НЕЗАКОННОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ НАНОСИТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, А ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ.

Что может объединять научные доклады, обращения к руководителям и меткие афоризмы?

Их автор — П. Л. Капица, выдающийся физик, создатель Физтеха и нобелевский лауреат!

На страницах книги собраны не только редкие выступления ученого на симпозиумах и конференциях, но и его прославленные «Максимы», а также придуманные им парадоксальные физические задачи.

Петр Леонидович Капица (1894–1984) — крупнейший советский физик, инженер и экспериментатор, лауреат Нобелевской премии по физике, основатель Института физических проблем.

В Капице удивительным образом сочетались научная интуиция и инженерная хватка экспериментатора, практичность и организаторский талант, независимость суждений и умение разговаривать с властью на равных. Отдавая предпочтение письменному диалогу перед устным, он оставил обширное наследие: доклады для научных форумов, выступления на встречах специалистов, записки и обращения к руководителям и многое другое — часть этих материалов вошла в данный сборник. Здесь же представлены «Максимы» — точные формулировки Капицы, ставшие крылатыми, и его необычные задачи по физике.

Фрэнсис Форд Коппола — один из величайших режиссеров современности и глава одной из самых влиятельных династий американского кинематографа. Однако так было не всегда. Выходец из семьи итальянских иммигрантов, большую часть детства он был прикован к постели из-за болезни и сменил более 20 школ. Спустя много лет он станет тем, кто экранизирует легендарную сагу «Крестный отец», снимет «Апокалипсис сегодня» и соберет множество престижных кинонаград. София Коппола — истинная дочь своего отца, смелая и дерзкая. Повзрослев, она не захотела остаться в тени своего родителя и сделала головокружительную карьеру. Но чего это стоило им обоим?
• Как полиомиелит изменил жизнь маленького Фрэнсиса?
• Какой фильм определил судьбу режиссера?
• Как Коппола обманывал руководство киностудий, чтобы получать финансирование?
• Зачем он привез в Канны незаконченный «Апокалипсис сегодня»?
• Для чего Коппола принес тарелки с итальянской колбасой и сыром на пробы с Марлоном Брандо?
• Что рассказал своей дочери Коппола, когда ей было всего 11 лет?
Это история отца и его дочери. История семьи. Успех, слава и признание. Но за всем этим кроется и много крови, боли, страдания и титанического труда. История семьи Коппола — это зеркало Голливуда, как менялся кинематограф, и, главное — кто его менял. Настоящая семейная сага. Итальянская драма. Эпос.

«Уолден, или Жизнь в лесу» — одна из самых известных книг американского писателя Генри Дэвида Торо, впервые вышедшая в 1854 году и со временем ставшая признанной классикой мировой литературы.

На страницах книги Торо подробно рассказывает о своем опыте уединенной жизни на берегу Уолденского пруда, среди леса, куда он отправился на несколько лет. В 27 лет он решился пойти наперекор обществу, все сильнее увлеченному материальными ценностями на заре потребительской эпохи, и отдалиться от людей. Этот личный эксперимент должен был показать современникам, что счастье возможно и вне привычного уклада — если обеспечивать себя собственным трудом. Он построил хижину в лесах Массачусетса и прожил там два года, два месяца и два дня, сознательно отказавшись от благ цивилизации.

Эта автобиографическая книга, в которой автор осмысляет свой опыт, и сегодня влияет на самые разные молодежные движения и позволяет увидеть мир взглядом по-настоящему независимого человека.

Эта история поможет вам не только мысленно прожить необычный опыт отшельничества, почувствовать близкие многим идеи минимализма и аскезы, но и научиться лучше слышать себя, яснее понимать, что для вас действительно важно, и в дальнейшем сосредоточиться именно на этом.

Воспоминания политика и публициста Василия Шульгина о трагическом для Белого движения 1920 годе — времени отступления, эвакуации из Крыма и крушения надежд антибольшевистских сил. Очевидец и участник событий, Шульгин с горечью и художественной выразительностью описывает агонию Белого дела, судьбы его участников и собственные переживания на фоне исхода из России. Это одновременно исторический документ и пронзительное литературное свидетельство эпохи.

Семья Рябушинских — история династии, начавшей путь с мещан-ремесленников и давшей стране ярких предпринимателей, политиков и деятелей культуры. Вы узнаете, как представители рода и их потомки даже в эмиграции сохраняли верность России и умели добиваться заметных результатов.

Промышленники из мещан-ремесленников… Что в них может быть особенного, кроме состояния? Очень многое. Рябушинские прославились не только как предприниматели и меценаты, но и как общественные и политические деятели, проводники русской культуры в Европе и просветители. Среди них были организаторы масштабных инициатив в науке и искусстве, выдающийся ученый, знаменитая балерина и известный художник. После Октябрьской революции многим пришлось покинуть страну, но и за рубежом они хранили память о Родине, а новые поколения семьи сумели добиться впечатляющих успехов.

Рябушинские — одна из тех фамилий, которыми Россия вправе гордиться.

«…В трех речах о Достоевском я не касаюсь ни его биографии, ни разбора его книг с точки зрения литературной критики. Меня занимает лишь одно: чему служил Достоевский, какая мысль была главным источником и смыслом всей его работы? Тем естественнее сосредоточиться именно на этом, что ни факты частной жизни, ни художественные достоинства или слабости его произведений сами по себе не объясняют того особого влияния, которое он приобрел в последние годы, и того потрясения, которое вызвала его смерть. И наоборот, ожесточенные споры вокруг его имени, не утихающие до сих пор, обращены вовсе не к эстетике: почти все признают в нем художника первого ряда, порой поднимающегося до гениальности, хотя и не лишенного серьезных изъянов. Но идея, которой этот дар был отдан, одними воспринимается как верная и спасительная, другими — как ложная и опасная. Итоговая оценка Достоевского зависит от того, как мы понимаем его внутреннюю веру и любовь — то, что его вдохновляло и вело. „А любил он прежде всего живую человеческую душу во всем и везде, и верил он, что мы все, верил в бесконечную силу человеческой души, торжествующую над всяким внешним насилием и над всяким внутренним падением…“»

«Внутри художника — бесконечная, безысходная осень. Ему словно приходится прилагать огромное усилие, чтобы вообразить, что в мире существует радостное сияние солнца, чистая синь неба, зовущие полутени ночи. Он болезненно понимает: все это реально, но находится где-то невообразимо далеко. Воспоминания блеклые и неживые — будто он разглядывает их через стекло, затянутое туманной испариной. И лишь иногда внезапно вспыхивает в памяти яркий осколок — вроде „листа зеленого, сочного, с прожилками, и солнце на нем играет“, — и тогда сердце сжимается от тоски по далекому и недосягаемому…»