Что за линии такие? — спросит дотошный читатель. Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух авторских руках, левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Да ну нет же. Просто линии. Вероятно, прямые. Так, во всяком случае, подсказывает автору его внутренний взор, который всегда прав. И у вас в руках сейчас одна из двух этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах, тем не менее, пересекающихся. А в остальных — нет, как в школе учили. Штука в том, что и школьная Евклидова геометрия, и парадоксальная геометрия Лобачевского — обе правы. Потому что вселенная, в которой существует только одна какая-то правда, невозможна. По техническим, как принято говорить, причинам.
