Стоял жаркий летний день 1892 года. В густой голубизне неба тянулись странные, разорванные лоскуты рыхлой белой дымки. Достигнув зенита, они будто неизменно замедлялись и беззвучно растворялись, словно тая от знойной усталости в раскалённом воздухе. А по всему кругу, над самой линией горизонта, теснились кучерявые облака, нагромождаясь одно на другое; местами казалось, что вдали легли синие полосы дождя. Но и они держались недолго — просвечивали, редели и исчезали, чтобы где-то в другом месте снова опуститься и так же быстро растаять…
