Лейтенант Эгерт Солль был смертельно уязвлен, и раненое самолюбие его горестно стонало. Самым странным и неприятным оставалось то, что гордость Эгерта была задета не снаружи, а изнутри.
Битый час он простоял перед зеркалом, производя уже собственное врачебное дознание. Из зеркальной глубины на него смотрел все тот же давний знакомец Солль - серо-голубые глаза, светлые волосы и поджившая царапина не щеке. Будет шрам, решил Эгерт, проводя по отметине пальцем. Отныне у Эгерта Солля появится особая примета. Что ж, шрам на лице мужчины - скорее доблесть, нежели изъян...
Он подышал на зеркало и поставил косой крестик в запотевшем от дыхания кружке. Отчаиваться рано; если все, происходящее с Эгертом, болезнь, то он знает верный способ излечиться. Сменив полотняную рубашку на шелковую и не слушая доводов расстроенного отца, Эгерт отправился прочь из дому…
Бретеру и забияке Эгерту Соллю уже не раз случалось убивать на дуэли — однако гибель безвестного студента, ставшего очередной жертвой Солля, не сошла ему с рук. Следующий свой поединок он проиграл — и шпага странного равнодушного незнакомца оставила на лице Эгерта глубокую отметину, ту, что превратилась потом в шрам.
Шрам на лицо — заклятие на душу. Заклятие трусости, превратившее блестящего поединщика в травимое, боязливое, всеми гонимое существо. Соллю суждено познать путь испытаний, ибо снять заклятие может только тот, кто наложил его. А между тем о равнодушном незнакомце со шпагой известно лишь, что пятьдесят лет назад он был Привратником и едва не впустил в мир неведомую Силу, Явившуюся Извне...
