Уральские сказы — сборник удивительно красивых и поучительных сказов Павла Петровича Бажова, литературно-обработанного «рабочего фольклора» Урала. Они рассказывают о доброте, справедливости, честности и любви, о том, что всегда нужно стремиться к лучшему и можно найти выход из любой трудной ситуации. 
26 чтецов. 49 сказов. Это подарок от нас слушателям, к 145 летию со дня рождения автора и к новому 2025 году.

Стал сиротой? Сожми зубы и отомсти убийцам. Тем более теперь у тебя есть учитель и куча друзей. И неважно, что большинство из них вне закона — они твои друзья! Исправить настоящее? Легко. Жаль, что возвратиться в прошлое я могу лишь на несколько минут назад, иначе весь мой род был бы сейчас жив. После их гибели, судьба свела меня с необычным человеком, который решил мне помочь в непростом деле мести. А заодно и нечаянно втянул меня в криминальные дела столицы.

16+ Стал сиротой? Сожми зубы и отомсти убийцам. Тем более теперь у тебя есть учитель и куча друзей. И неважно, что большинство из них вне закона — они твои друзья! Исправить настоящее? Легко. Жаль, что возвратиться в прошлое я могу лишь на несколько минут назад, иначе весь мой род был бы сейчас жив. После их гибели, судьба свела меня с необычным человеком, который решил мне помочь в непростом деле мести. А заодно и нечаянно втянул меня в криминальные дела столицы.

16+ Несмотря ни на что я выжил, благодаря своим новым друзьям. Месть – оружие слепых? Нет, я не мститель, я судья и палач. Настало время расплаты, и многочисленные враги начали умирать один за другим.Но добраться до заказчика уничтожения моего рода ой как трудно.

«На задворках Великой империи» – один из ранних романов В. С. Пикуля. Это панорамное повествование о жизни провинциального российского города в вымышленной, но вполне узнаваемой Уренской губернии в начале XX века. Произведение написано в духе сатиры М. Е. Салтыкова-Щедрина, одного из любимых авторов Валентина Саввича. Замысел романа и образ главного героя – князя Сергея Яковлевича Мышецкого – возник у писателя в результате длительного и внимательного изучения архивных документов Государственной думы.

«При первых встречах моих с Блоком мы, кажется, несколько дичились друг друга, хотя успели перекинуться „символическими“ словами; „софианство“ сближало нас, но оно же и ставило между нами преграду. Я, причастный этому внутреннему опыту, страшился его, однако. И этот страх перед соблазном нашел себе впоследствии выражение в моей статье „Поэзия Владимира Соловьева“, на которую отозвался Блок примечательным письмом. Но об этом письме – после…»