«Самое тяжёлое после возвращения воспоминаний — заставить себя не думать о её взгляде: о том, как он выворачивал меня наизнанку своей безусловной любовью, перемешанной с дикой страстью. Может, я и правда вспомнил далеко не всё, может, ритуал Курда вернул мне лишь часть прошлого, но одно я знал точно — так на меня не смотрел никто и никогда. И от этого ножи входили в плоть ещё глубже и яростнее: потому что вместе с этим пониманием приходило другое — для неё всё это всего лишь игра. Несколько часов это тянулось, и каждый раз, когда она открывала глаза, меня накрывала густая, липкая, чёрная ненависть. Стоило встретиться с её сиреневыми глазами — и меня срывало. Потому что в них горело одно слово, агрессивно мерцая, как неоновая вывеска: ложь. Чёрными всполохами с ядовито-красными прожилками ярости она впивалась в тело, жадно стремясь причинить боль». Николас Мокану
Содержит нецензурную брань.
