НЕЗАКОННОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ НАНОСИТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ.

Первая книга, которая рассказывает всю историю Санкт‑Петербурга так, чтобы это было увлекательно и понятно каждому, кто любит этот город.

«Вся история Петербурга. От потопа и варягов до Лахта-центра и гастробаров» проводит читателя через ключевые эпохи становления и перемен:
• первые поселения на берегах Невы;
• Петербург — имперская столица;
• индустриальный рывок XIX века;
• советский Ленинград;
• и сегодняшний многоликий мегаполис.

Авторы соединяют в одном рассказе политику и реформы с культурными поворотами и социальными сдвигами, а также показывают, как на город влияли градостроительные решения и смена архитектурных стилей.
• Сколько на самом деле мог зарабатывать Доменико Трезини?
• Где в 1970‑е одевались ленинградские модники?
• Что в Петербурге есть такого, чего нет больше нигде на планете?

Текст написан динамично и с явной любовью к теме: здесь не только осмысляется прошлое города, но и намечаются возможные направления его будущего. А цветные иллюстрации к каждой главе помогут еще глубже почувствовать, как Петербург менялся на протяжении веков.

С 1920-х годов советская власть все больше напоминает Российскую империю, но не времен Александра III, а скорее Петра I. Идеология становится инструментом государственной политики: любое отклонение воспринимается как побег, и наказание следует незамедлительно. Однако это также эпоха ленинградской художественной школы, расцвета театра оперы и балета имени С. М. Кирова, появления фильмов «Трилогия о Максиме» и «Чапаев», а также таких архитектурных объектов, как Тракторная улица и дома на Карповке, построенные Фоминым и Левинсоном. Особенно значима Детская редакция Государственного издательства (Детгиз). Ленинград того времени – это сочетание культурного расцвета и мрака. Об этом расскажет следующая лекция Льва Лурье.

На лекции Льва Лурье, посвящённой различиям Петербурга и Москвы, вы узнаете, чем так гордятся петербуржцы, что теряют москвичи, а также о том, каковы истоки этого вечного противостояния. Так уж сложилось, что два этих главных города нашей родины всё время противопоставлялись друг другу и конкурировали между собой. Везло то одному, то другому по очереди, в зависимости от того, кому благоволило начальство. Молодой, с новыми порядками, нравами, порой чуждыми и дикими, Петербург всегда был бельмом на глазу у старой Москвы. Ему как будто при рождении задали этот тон: всегда отличаться, быть другим, идти наперекор. А когда в начале ХХ века у Петербурга отняли столичный статус, противостояние стало ещё жёстче, ещё явственнее. Довлатов писал: «Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько ущемлённого в своих правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его слегка язвительным господином». Непонятное высокомерие петербуржцев вызывает оправданное раздражение москвичей. Так и живём, удивляясь московскому хамству и раздражая москвичей своей нерасторопностью в решении вопросов. А корни этого противостояния – в самой истории!