«…Весть о страшном сражении на Альме по-настоящему и до глубины души потрясла его (читатель уже, конечно, убедился, что Муратов — человек хороший). И тогда ни слёзы милой Лизы, обнимавшей его и целовавшей руки, умоляя остаться, ни сладкая, чувственная привычка к её губам, плечам, рукам, к шелесту её одежды — словом, ко всему тому, что ещё совсем недавно было ему чужим и манящим своей недосягаемостью (ведь женаты они были всего полтора года!), ни занятия агрономией, ни оранжереи, ни диван — ничто не смогло его удержать.
И вот он — ополченец!..»
