Холодная ночь.
Вдалеке видны темные склады, у которых на высоких столбах горят в морозном воздухе под металлическими тарелками мутно-золотистые лампочки. Вдоль длинного серого забора натянута проволока, по которой бегает овчарка, но собаки сейчас не видно, вероятно, забилась в будку и задремала. Тихо, лишь слышно, как где-то за еловым, заснеженным лесом, что начинается сразу за забором, перекликаются тепловозы. Их свистки и шипение доносятся до складов приглушенно, как бы из-под самой земли.

Рассказ «В чужой стране» относится к начальному периоду творчества Эрнеста Хемингуэя. Молодой американец, служащий в итальянской армии в период Первой мировой войны, попадает после ранения в госпиталь и знакомится с товарищами по несчастью. Среди его новых товарищей оказывается майор, недавно потерявший свою жену. Майор уверен, что человек не должен жениться: «Если уж человеку суждено всё терять, он не должен ещё и это ставить на карту. Он должен найти то, чего нельзя потерять». Поиск того, что нельзя потерять, пусть даже он представляется безнадёжным, является основной мыслью данного рассказа.

Автор многочисленных бестселлеров Ирвин Ялом представляет вашему вниманию захватывающую смесь фактов и вымысла, драму о любви, судьбе и воле, разворачивающуюся на фоне интеллектуального брожения Вены девятнадцатого века, в преддверии зарождения психоанализа. Незаурядный пациент... Талантливый лекарь, терзаемый мучениями... Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф.Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (Й.Брейера). Ялом втягивает в действие не только Ницше и Брейера, но и Лу Саломе, "Анну О." и молодого медика-интерна Зигмунда Фрейда.

Император Николай I во время представления «Ревизора» хлопал и много смеялся, а выходя из ложи, сказал: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне — более всех!» Об этом эпизоде знает каждый школяр. Всякий, считающий себя умным, прочитав «Малинового пеликана» В. Войновича, много смеяться не будет, но скажет: «Ну, роман! Всем досталось, а мне — более всех!» И может быть, после этого в российской жизни действительно что-то изменится к лучшему.

Когда в поисково-разведочном лагере, затерянном в дебрях Южной Сибири, появилась практикантка Женя Семенова, геолог Станислав Рассохин даже не предполагал, насколько встреча с этой молодой женщиной изменит всю его жизнь, смешав сон и быль. Тридцать лет спустя звонок дочери Семеновой, Лизы, пробуждает в его душе то, что Рассохин тщетно стремился забыть все эти годы. И Станислав возвращается на затерянный в сибирской тайге Карагач, чтобы разобраться в прошлом и в себе. Ведь Лиза уверена: ее мать, очаровательная блудница, которую Рассохин убил собственными руками, жива...

История четырнадцатилетней Лили Оуэнс, потерявшей в детстве мать, — это история об утратах и обретениях, о любви, вере и прощении, история о людях, которым открылся истинный смысл концепций «выбора того, что важно».

Королева-матка является объединяющей силой общества; если удалить ее из улья, рабочие особи вскоре почувствуют ее отсутствие. Через несколько часов, или даже раньше, они начнут выказывать явные признаки отсутствия матки.
«Человек и насекомые»
Ночами я лежала в постели и наблюдала за представлением: пчелы просачивались в мою спальню через щели в стенах и кружили по комнате, издавая звуки, как самолетный пропеллер, — такое всепронизывающее ж-ж-ж-ж-ж-ж, заставляющее жужжать саму мою кожу. Я смотрела на их крылышки, мерцающие в темноте, подобно кусочкам хрома, и чувствовала, как в груди разрастается тоска. От того, как они летали, — даже не в поисках цветка, а просто, чтобы почувствовать ветер, — мое сердце кричало и пело.
В течение дня я слушала, как они роют проходы внутри стен моей комнаты, и представляла, как они превращают стены в соты, а мед просачивается в комнату и мне остается только подставить ему свой рот.
Пчелы появились летом 1964-го — тем самым летом, когда мне исполнилось четырнадцать и моя жизнь закружилась по совершенно новой орбите, именно так — по совершенно новой орбите.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что пчелы были посланы мне свыше. Иными словами, они появились, как архангел Гавриил перед Девой Марией. Я понимаю, сколь самонадеянно сравнивать свою жизнь с жизнью святых, но мне почему-то кажется, что они не стали бы возражать; не стану и я забегать вперед. Достаточно будет сказать, что, несмотря на все, что произошло тем летом, я сохранила к пчелам нежные чувства.

На радиостанции «Маяк» Леонид Аркадьевич Якубович читает отрывки из своей книги, в рубрике «Новогодняя программа Леонида Якубовича»

Как я учился летать
Молись и кайся
Пирамида Хеопса 1,2 части
С пылу с жару 1,2,3,4 части

Доп. информация: В раздаче добавлено интервью с Леонидом Аркадьевичем Якубовичем.
Рекомендую прослушивать аудиофрагменты именно в том порядке, который указан в описании.
Аудиокнига в исполнении автора не выйдет, на данный момент в раздаче собранны все существующие фрагменты озвученные Леонидом Аркадьевичем

«Американская ржавчина» произвела фурор среди критиков и читателей, авторитетнейшие издания “Economist” и “New York Times” назвали этот роман “книгой года”, а “Washington Post” включил «Ржавчину» в десять лучших книг года.

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, вырастающей из обломков разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи.

Главный герой книги парень Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржавчина, которая поглотила и бывшие сталелитейные заводы, и сам город, и окрестные фермы. Друзья все еще уверены, что вырвутся из мира ржавеющих заводов и заброшенных домов – туда, где происходит реальная жизнь. Но роковое происшествие взрывает депрессивную, сонную элегию, в которой пребывают герои, и Айзеку с Поу предстоит пройти невероятное испытание на стойкость, преданность и благородство.

«Американская ржавчина», написанная в «эпохальном» стиле саги о современной Америке, вызывает в памяти романы Фолкнера и Стейнбека. Это история гнева и отчаяния, безысходности и надежды, преступления и бегства.

Интригующий сюжет, потрясающие открытия, проницательный и беспристрастный взгляд на терапевтическую работу. Ирвин Ялом показывает изнанку терапевтического процесса, позволяя слушателю узнать, о чем же на самом деле думают психотерапевты во время сеансов. Аудиокнига Ялома – прекрасная смотровая площадка, с которой ясно видно, какие страсти владеют участниками психотерапевтического процесса.
Роман Ирвина Ялома «Лжец на кушетке» – удивительное сочетание психологической проницательности и восхитительно живого воображения, облеченное в яркий и изящный язык прозы. Изменив давней привычке рассказывать читателю о внутреннем мире и сокровенных переживаниях своих пациентов, доктор Ялом обращается к другим участникам психотерапевтических отношений – к самим терапевтам. Их истории рассказаны с удивительной теплотой и беспощадной откровенностью. Обратившись к работе доктора Ялома, читатель, как всегда, найдет здесь интригующий сюжет, потрясающие открытия, проницательный и беспристрастный взгляд на терапевтическую работу. Ялом показывает изнанку терапевтического процесса, позволяет читателю вкусить запретный плод и узнать, о чем же на самом деле думают психотерапевты во время сеансов. Книга Ялома – прекрасная смотровая площадка, с которой ясно видно, какие страсти владеют участниками психотерапевтического процесса.

Писатель с лёгкой иронией изобразил пустоту и суетность великосветского общества XIX века. Отзывчивый на всё модное, писавший водевили даже на такие "современные" темы, как царившая одно время в Петербурге мода на мыльные пузыри, Соллогуб в 1856 году написал "Чиновника", в котором главный герой Надимов патетически восклицал: "Крикнем на всю Русь, что пришла пора вырвать зло с корнями". Комедия Соллогуба, положившая начало "обличительной литературе", вызвала в свое время многочисленные отклики и имела шумный успех.

Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными
"Как отличить хорошую жизнь от плохой жизни, от жизни, потраченной зря?" Об этом размышляет Джин, героиня романа "Глядя на солнце".
Барнс с присущей ему тонкостью прослеживает, как меняется отношение героини к жизни, как она взрослеет, наивность уступает место твердости, а оптимизм и доверие к миру - усталости и разочарованию.
Но что бы ни происходило в жизни героев, солнце продолжает светить. Только одни видят его восход, а другие - закат.

«Лидия мертва. Но они пока не знают…» Так начинается история очередной Лоры Палмер – семейная история ложных надежд и умолчания. С Лидией связывали столько надежд: она станет врачом, а не домохозяйкой, она вырвется из уютного, но душного мирка. Но когда с Лидией происходит трагедия, тонкий канат, на котором балансировала ее семья, рвется, и все, давние и не очень, секреты оказываются выпущены на волю. «Все, чего я не сказала» – история о лжи во спасение, которая не перестает быть ложью. О том, как травмированные родители невольно травмируют своих детей. О том, что родители способны сделать со своими детьми из любви и лучших побуждений. И о том, наконец, что порой молчание убивает. Роман Селесты Инг – одна из самых заметных книг последних двух лет в англоязычной литературе. Дебют, который критики называют не иначе как «ошеломительный», проча молодой писательнице большое будущее.

В книгу вошли два никогда раньше не переводившихся на русский язык романа Мориса Магра "Кровь Тулузы" (1931) и "Сокровище альбигойцев" (1938), посвященные, как и большая часть творчества этого французского писателя-эзотерика, альбигойскому движению XII-XIII вв. В отличие от других авторов М.Магр не просто воспроизводит историческую панораму трагических событий на юге Франции, но, анализируя гностические и манихейские корни катарской Церкви Любви, вскрывает ее самые глубинные и сокровенные пласты. М.Магр считал ("Magicien et Illumines", 1930), что принципиально синкретическое религиозно-философское учение катаров, впитавшее в себя под влиянием друидов, скрывавшихся в Пиренеях от преследования ортодоксальных христиан, элементы кельтской традиции, прежде всего в ее доктринальном и теогоническом аспектах, немало заимствовало также от индуизма и буддизма, семена которых, судя по всему, посеяли в Лангедоке странствующие тибетские монахи, - впрочем, приятель писателя немецкий литератор и исследователь арийской традиции Отто Ран, близкий к кругам весьма компетентного тайного общества "Аненэрбе", лишь отчасти разделял его мнение. Многолетняя связь с такими эзотерическими организациями, как Розенкрейцерский орден, Гностическая Церковь и "Полярное братство", инспирированное космогоническими идеями "мирового льда" Ханса Хербигера, открывала М.Магру доступ к редчайшим средневековым документам и хроникам, поэтому он очень хорошо знал, что отнюдь не золото - во всяком случае, не только его - искали папские инквизиторы, огнем и мечом искореняя в Аквитании и Провансе альбигойскую ересь, осужденную Вселенским собором 1215 г. Существует версия, подкрепленная апокрифическим преданием, что катары в течение определенного времени были хранителями Святого Грааля. В качестве вступительной статьи использовано несколько глав из работы известного французского исследователя альбигойского движения Ф.Ньеля; издание также дополнено отрывком из "Песни о крестовом походе против альбигойцев" (XIII в.), фрагментами из книги О.Рана "Крестовый поход против Грааля" (1933) и "Требником катаров" (XIII в.), изданным в 1957 г. Д.Роше, "последним посвященным катаров".

Прочитано по изданию: М.: «Энигма» 2009 г.
Перевод на русский: Е. Морозова

Серия: Гримуар

Содержание:
1. Сокровище альбигойцев 09:02:32
2. Кровь Тулузы 10:16:14

У автора этой книги две ипостаси. Есть Лариса Бортникова – писатель-фантаст, один из авторов проекта «Этногенез», лауреат премии «Роскона». И есть Ляля Брынза – блогер, автор ироничных текстов о жизни и любви, о браке и работе, о друзьях и посторонних, о нас обо всех. Под этой обложкой собраны лучшие миниатюры Ляли Брынзы, которые помогут вам разобраться, за что ее любят более 16 тысяч читателей в «Фейсбуке».
Автор о книге:
"Бабодурское" – это я, и про меня, и про моих подруг, и про моих не-подруг. Про все, что случилось и случается с одной среднестатистической (в общем) женщиной в большом мире.
Это про мою семью, про моего сына, про мужа, про любовь, про работу, про хобби, про все-все-все. Слушайте. А может, назовем этот сборник «Ляля Брынза и все-все-все»? А… нет.
Пусть будет, как решили, «Бабодурское».

Илья Бояшов – писатель с двойным дном. Он умеет рассказать историю так, что судьба его героя, описанная как частный случай, оборачивается в сознании читателя неким обобщающим провиденциальным сюжетом. Именно это качество вкупе с художественным мастерством позволило в свое время Бояшову взлететь на литературный Олимп и занять то место в современной русской словесности, которое по праву на сегодняшний момент за ним закреплено.
Новая повесть Ильи Бояшова «Кокон» – история человека, ощутившего в себе присутствие души, как болезнь, и не жалеющего сил и средств на то, чтобы излечиться от недуга, избавиться от назойливого жильца. Увы, такова реальность: инфернальным силам уже не нужно покупать людские души – сделка потеряла смысл. Сегодня многие готовы сами заплатить, лишь бы избавить свое физическое «я» от неудобного соседства и обрести беспечность – внутреннее успокоение.

Сергей Денников, герой нового романа Николая Дежнева, обладает несомненным талантом: он изобретает различные способы манипулирования людьми, чем за щедрую плату пользуются в своих интересах нечистоплотные политики, владельцы масс-медиа, рекламодатели и прочая влиятельная публика, воздействующая на умы и поведение доверчивых россиян. В результате драматического поворота сюжета Сергей попадает в ловушку собственного дара... Роман написан зло и остроумно, чистым и гибким русским языком, нечасто встречающимся в нашей современной литературе. Николай Борисович Дежнев - известный русский прозаик, член Союза писателей, автор десятка романов, один из которых, «В концертом исполнении», выдержал несколько переизданий в России, а также издан в США, Германии, Франции, Испании, Голландии, Норвегии, Бразилии, Израиле и Сербии.

Экспедитору Гайдамовичу поручают доставить через непроходимую тайгу на дальнюю буровую тонну арбузов. Как малых детей пестовал Гайдамович свой ценный груз: накрывал брезентом, подстилал солому, но на буровую он привез лишь гору разбитых арбузов. Но нефтяников это не огорчило.
Запись 1971 года.

В современной русской литературе Эдуард Лимонов — явление едва ли не уникальное. И вовсе не благодаря пристрастию к табуированной лексике. Некогда Генри Миллер показал Америке Европу так, как видит ее американец. Лимонов в своих рассказах показал нам Америку и Европу так, как видит их русский.

Сборник содержит:

Истсайд-Вестсайд
Американские каникулы
Stris-press
Мой лейтенант
Американский редактор
Двойник
ON the wilde side
Эксцессы
Юбилей дяди Изи

Российский подданный, авантюрист и прожектер Иван Тревога, задумавший основать на острове Борнео Офирское царство, по приказу Екатерины II помещен в Смирительный дом. Там он учит скворца человеческой речи. Вскоре Тревоге удается переправить птицу в Москву, к загадочной расселине времен, находящейся в знаменитом Голосовом овраге. В нем на долгие годы пропадали, а потом, через десятки и даже сотни лет, вновь появлялись как отдельные люди, так и целые воинские подразделения. Обер-секретарь Тайной экспедиции Степан Иванович Шешковский посылает поймать выкрикивающего дерзости скворца. Разыскники вступают в Голосов овраг и пропадают там на двести с лишним лет. Появляются они в Москве только весной 2014 года... Книга Бориса Евсеева включает в себя десять новых рассказов и небольшой остросюжетный роман-притчу "Офирский скворец", который был опубликован в журнале "Юность" (2015, №№1-3), стал финалистом премии "Ясная Поляна" и лауреатом премии В.Катаева.

Зачем человеку крылья? Может быть, для того, чтобы вознестись над суетой обыденной жизни и понять, что такое надежда и свобода.
История, рассказанная в романе, развивается на протяжении тридцати пяти лет. На долю двух героинь, принадлежащих к разным социальным слоям, но связанных одной судьбой, выпадут тяжелейшие жизненные испытания: предательство, разбитые мечты, несчастная любовь. Но с юных лет героини верят, что они способны изменить мир. Они верят, что обретут крылья…

«Слишком поздно» — остроумная и необыкновенно честная книга. Писатель создал великолепное произведение о времени и себе, близкое скорее к художественной, нежели к мемуарной прозе. Читателю предстоит окунуться в атмосферу удивительной «хроники утраченного времени» поздневикторианской и эдвардианской Англии, пережить множество забавных и печальных приключений в Вестминстерской школе и Кембриджском университете, оказаться среди военных разведчиков и журналистов послевоенного времени…

"Харбинские мотыльки" — это 20 лет жизни художника Бориса Реброва, который вместе с армией Юденича семнадцатилетним юношей покидает Россию. По пути в Ревель он теряет семью, пытается найти себя в чужой стране, работает в фотоателье, ведет дневник, пишет картины и незаметно оказывается вовлеченным в деятельность русской фашистской партии Константина Родзаевского.
Роман вошел в шортлист премии «Русский Букер».
Лауреат премии "НОС" за 2013 год.

Терниковский пригласил Бориса в театр, усадил в кресло, влез на сцену и начал орать:
— Посмотрите вокруг себя! Оглянитесь! Кого вы видите? Никого! Пустой зал. Пустые стулья! Как вы думаете, кто меня может поддержать? Все делаю один! Понимаете? Без какой-либо поддержки со стороны, выстраиваю крепость и веду в одиночку войну — безвозмездно! Не за какие-нибудь кресты на грудь или шведские кроны! Нет! Просто так? Тоже нет! Веду войну за Россию! Понимаете? Без России мы — ничто! Пустой звук! Дырка от бублика! Я тут на этой сцене заявляю вам, что в моей редакции, как в штабе армии, все нацелено на то, чтобы спасти великую империю, пока ее окончательно не растащили большевистские крысы! За Великого Князя Николая Николаевича, ура!
Спрыгнул со сцены, отдышался в лицо оглушенному художнику, сказал:
— Ну как? Не хотите поработать над афишей? Пьеса называется «В омут с головой». Как видите, о нашей боли, злободневное… На прошлой неделе закончил. Писал год! Нужно как можно быстрей афишу. Через неделю играем. Репетировать начали месяц назад. Все готово, только афиши нет! Люди ждут. Все оповещены! Афиши нет. Понимаете? Часть средств идет на благотворительные процедуры. Билеты пошли и в продажу, и в лотерею. Афишу приносите послезавтра!
— Как! Так скоро?
— Конечно, премьера состоится 24-го. Чуете рифму чисел? 24-е апреля 1924. Я все продумал. Лучшего дня по астрологическим расчетам и не найти. Для премьеры в этом году самый подходящий день. Нумерация — это очень важно, молодой человек. Числа — в них успех!
— Как-то неожиданно, — подкашливая в кулак, проговорил тихим голосом Борис.
— А что, вас за месяц надо предупреждать? Вы слишком заняты? Много заказов? Не умеете по ночам работать? Забыли, как это делается? Вы художник или не художник?
Борис кивнул.
— Так в чем дело, молодой человек? В вас должно вдохновение бить ключом! Разве вы не испытали сейчас вдохновения? Глядя на меня, не испытали? Я вас спрашиваю…
Борис кивнул и спросил:
— А над декорациями не надо поработать?
— Что? — насупился драматург. — Над декорациями? Какими декорациями? Там нет декораций! Вы что, не понимаете? Пьеса современная, о сегодняшнем, о наболевшем, об эмигрантах!.. Какие к черту декорации? Все будет так, как есть: стол, стулья, дверь, окно. Помещение моей редакции, понимаете? Вы были у меня? — Художник кивнул. — Так что вы спрашиваете? Сами видели: у меня ничего нет. Обыкновенное помещение. Никаких декораций. Никаких костюмов. Мы ничего не изображаем. Играем самих себя. Таков наш путь.
Борис извинился, попросил — если можно — пьесу почитать.
— На всякий случай… Чтоб точнее вышло…
Терниковский мялся.
— А так не можете?
— Могу, но…
— Так в чем дело, молодой человек? Рисуйте афишу так, без задержки. Пьеса — сто страниц! Вы что, за ночь прочтете? Слушайте, нарисуйте на афише российский герб и аэроплан! Сможете?