Схема с мексиканской мафией раскрыта, машины возвращены владельцам, и я даже получу за это премию. Жизнь детектива по угонам в Лос-Анджелесе восемьдесят девятого года оказалась не такой уж плохой – если не считать зарплаты, трейлера в Карсоне и того факта, что я до сих пор езжу на «Шеветте». А еще Лос-Анджелес – город, который не даёт скучать. Особенно если тебе очень нужно громкое дело, чтобы добиться наконец повышения.

Я продолжаю работу. Теперь в газетах про меня говорят не как о бандите, а как о благотворителе, который кормит тысячи людей в день. «Гангстер с золотым сердцем» пишут они, а женщины в церкви целуют мне руки. В Организации все спокойно, мы зарабатываем сотни тысяч долларов в месяц и отмываем их через фонд. И угрозы со стороны властей больше нет.

А потом в один день со всех сторон начинают сыпаться проблемы. И если я ничего не сделаю, то все, что я построил, будет разрушено. Я не могу позволить этому случиться.

Умереть в лесу от бандитской пули – это одно. Но очнуться в теле американского детектива в Лос-Анджелесе 1989 года – это уже совсем другая история. После смерти я получил второй шанс и переместился в чужое тело в чужой стране и чужом времени. Ну так все же мечтают попасть в Америку, верно? А еще и дело предстоит привычное: ловить преступников и сажать их в тюрьму. Стоп. Что значит, я работаю в отделе с самой низкой зарплатой? В смысле за три месяца я не раскрыл ни одного дела? Что? Надо еще и алименты платить? Ладно, спасибо хоть, что живой.

Человек, вообразивший себя Цезарем, мертв. И теперь я – босс всех боссов. Неофициально, но никто не станет отрицать моего статуса. Я пришел к тому, чего пытался добиться больше полугода в этом мире.

Но я собираюсь отказаться от этого статуса и провести реформы. Понимаю, что не всем они понравятся, и все будут согласны. А значит, тех, кто будет против, придется отправить на свалку истории.

А еще на улице Великая Депрессия во все поля, самое время заработать большие деньги для тех, у кого есть стартовый капитал. У меня он есть. И я не собираюсь себе отказывать в возможности сделать из миллионов долларов десятки миллионов.

Пришло время действовать дальше.

Четыре месяца все шло спокойно – бизнес шел, деньги текли рекой, а мы продолжали налаживать связи по всей стране. Я готовился создать Национальный Преступный Синдикат – не таким, как он был в настоящей истории, а с четкими понятиями. Разрозненные банды преступников должны были превратиться в единую корпорацию.

Но к этому было одно препятствие – босс всех боссов, Сальваторе Маранцано. Я не так глуп, чтобы списывать его со счетов, но и не ждал, что он сделает свой ход так быстро.

Похоже, что пришло время новой войны. И на этот раз ставки выше, чем в прошлый раз. Но если мы победим, то меня не остановит уже никто.

Война вошла в горячую фазу. Убиты капо Маранцано и босс Семьи Минео, Массерия залег на дно, опасаясь покушений. А мне остается только работать на две стороны, ожидая возможности нанести удар. И он должен стать фатальным и навсегда изменить историю американской мафии.

Мне приходится вести шахматную игру сразу на нескольких досок, и каждый неверный ход может закончится не потерей фигуры, а смертью. Но я продолжаю рисковать, ведь игра стоит свеч.

Война закончилась. Массерия мёртв, Маранцано затаился, и улица наконец признала меня боссом. Казалось бы – живи и радуйся. Но боссу отдых не положен.

Я строю Семью с нуля, по своим правилам. Новый порядок, новые законы, новые запреты. Великая депрессия только разворачивается, и пока другие теряют деньги, я намерен их зарабатывать.

И времени у меня немного, старые враги еще живы и сильны, в любой момент могут появиться новые. И до того, как снова прольётся кровь, мне нужно успеть многое.

Я знал о том, что это рано или поздно случится. Массерия все-таки решился нанести удар первым и заказал мне убийство босса другой семьи. Но убить босса – совсем не то же самое, что рядового гангстера. Это – объявление войны.

Кастелламмарская война – самая кровавая бойня в истории американской мафии – началась. И она изменит все. Навсегда.

У меня есть план, но один неверный шаг – и я мертв. Массерия не простит мне предательства. Маранцано не потерпит слабости.

Эта война может вознести меня на вершину или наоборот ввергнуть в бездну. И теперь все зависит от меня.

Черный четверг позади, как и черный вторник. Старый уклад жизни рушится, впереди – голод и нищета. А я заработал на этом больше двух миллионов долларов.

На мою жизнь больше никто не покушается, Маранцано соблюдает перемирие, но мой босс Массерия постепенно перестает мне доверять, и это опасно.

Впереди – Кастелламмарская война, которая навсегда изменит порядок дел в мафии. До нее еще есть время, но нужно готовиться: переманивать людей на свою сторону, укреплять авторитет и зарабатывать деньги.

Просто бизнес.

Очнулся в теле босса мафии в 1929-м году. Лицо изрезано шрамами после покушения, враги хотят меня убить, а через неделю начнется Великая Депрессия.

Но у меня есть преимущество: я знаю будущее. Знаю, какие банки рухнут. Знаю, кто предаст. Знаю, как превратить крах в миллионы.

Опыт ведения бизнеса из 21 века плюс связи мафии 1920-х – взрывная смесь. Так что план простой: пережить войну, заработать на крахе, а потом – переписать историю мафии. Превратить разрозненные кланы в настоящую корпорацию.

Если, конечно, меня не убьют раньше.

Они были уверены, что стены их твердыни спасут, что чужая кровь, каторжный труд и страх помогут им бесконечно удерживать Крым в кулаке. Но залпы наших «Градов» сравняли Белогорск с землёй.

Назад пути больше нет. Мои бойцы вымотались войной и решили уйти. Я остался один — и всё же не отступлю. Впереди дорога на восток и новая цель. Чтобы дотянуться до неё, придётся поставить всё на кон: войти в доверие к бандитам, проникнуть в их ряды и развалить систему изнутри.

Цена ошибки предельна: либо я доберусь до самой верхушки и уничтожу её, либо погибну. Но остановиться уже невозможно.

Они верили, что за каменными стенами их цитадели им ничего не грозит, что принуждение к труду и страх людей позволят им бесконечно удерживать Крым в кулаке. Но залп наших «Градов» превратил Белогорск в руины.

Возврата для меня больше нет. Мои бойцы вымотались войной и решили уйти. Я остался один. Но капитулировать не собираюсь. Впереди — дорога на восток и новая цель. Чтобы дотянуться до неё, придётся поставить всё на кон: войти в доверие к бандитам и разрушить их систему изнутри.

Цена ошибки предельна: либо я доберусь до главарей и уничтожу их, либо погибну. Но остановиться уже невозможно.

Они думали, что спрячутся за стенами своей крепости, что рабский труд и человеческий страх позволят им вечно держать Крым под своей пятой. Но наши "Грады" стерли Белогорск с лица земли.
Теперь у меня нет дороги назад. Мои люди слишком устали от войны и решили уйти. Я остался один. Но я не сдамся. Впереди путь на восток и новая цель. Чтобы добиться ее, придётся сыграть ва-банк, внедриться к бандитам и уничтожить их структуру изнутри.
Ставки максимальные: либо я доберусь до верхушки и уничтожу ее, либо умру. Но останавливаться уже поздно.

Они надеялись укрыться за крепостными стенами, веря, что принуждение и страх помогут им бесконечно удерживать Крым в своих руках. Но залпы наших «Градов» сравняли Белогорск с землёй.

Пути назад для меня больше нет. Мои бойцы вымотались войной и решили уйти — я остался один. Но капитулировать не собираюсь. Впереди — дорога на восток и новая цель. Чтобы дотянуться до неё, придётся поставить всё на кон: втереться в доверие к бандитам и разрушить их систему изнутри.

Цена ошибки предельная: либо я доберусь до самой верхушки и уничтожу её, либо погибну. Отступать уже поздно.

Нам удалось заявить о себе. Мы отбили несколько поселений и разбили конвой. Теперь "Вороны" и их лидер - Мансур - знают о том, что мы скоро придем за ними. И уверен, что они нас боятся.
Но все наши победы - это всего лишь локальные успехи. А чтобы освободить остров от бандитов, нам придется брать города. Я участвовал в этом не раз, и знаю, как это делается, но сейчас нас всего лишь горстка бойцов.
Выбора нет. Либо мы станем сильнее, либо умрём. Это война на уничтожение — и мы готовы довести её до конца.

Они лишили её жизни — ту единственную, ради кого я ещё держался и не позволял себе окончательно превратиться в зверя. Теперь её нет, и больше не осталось ничего, что могло бы меня остановить. Это уже не попытка вырваться на свободу. Это расплата. Дачное будет обращено в пепел, а затем мы двинемся дальше — город за городом, квартал за кварталом. Мы разнесём их систему до основания и уничтожим всех, кто встанет у нас на пути. Никаких чувств. Никакого милосердия. Потому что теперь это не просто война. Это моя война. И выбор у меня один из двух: победить или умереть.

Они убили ее. Ту, ради кого я держался, ради кого не дал себе окончательно стать зверем. Теперь ее нет, и меня больше ничего не сдерживает. Это уже не борьба за свободу. Это месть.
Дачное сгорит, и мы пойдем дальше. Город за городом, район за районом. Мы разрушим всю их структуру, убьем всех, кто встретится на нашем пути. Без сантиментов. Без пощады.
Потому что теперь это не просто война. Это МОЯ война. И теперь у меня два варианта: победа или смерть.

Нам удалось узнать больше. "Вороны" - это не просто бандиты, это настоящая армия, которая строит на территории острова Крым новое государство. Они подмяли под себя большинство человеческих анклавов, требуют дань и вершат суд в соответствии со своими принципами.
Я уже пришел в себя после ранения. И готов к бою. Мы не позволим куче бывших бандитов править нами, мы готовы сражаться за свою свободу.
Это будет самая настоящая война, и у нас всего два варианта. Победа или смерть.

Я вспомнил, кто я такой. Меня зовут Край, и я — оператор ЧВК, человек, который убивает других людей за деньги. Я вспомнил, что делал в прошлом. И понял: я бы предпочёл этого не знать.
На плаву меня держат только мои люди. Я отвечаю за них, за тех, кто идёт за мной к мосту, через который, возможно, ещё можно выбраться с этого проклятого полуострова. Если переправа вообще существует.
Но впереди не только мёртвые. Люди оказались страшнее зомби. Каждый встречный — это угроза. Каждое решение — чья-то жизнь.
Я не строю иллюзий. Если нам суждено дойти — я доведу своих до конца. Если нет… я сделаю всё, чтобы хотя бы они выжили.
Наш путь продолжается.

Мы бежали к спасению. Прорывались сквозь ад — сквозь пули, кровь и мёртвых. Я думал, что веду их к жизни. К выживанию. А привёл к обрыву. К краю.
Я умирал. Но Лика вытащила меня. Довезла до Дачного. И я получил второй шанс.
Пока я лежал без сознания, в село пришли новые хозяева. Обложили данью, увезли женщин, отобрали оружие. Снова кто-то считает, что может решать за нас — кто будет жить, а кто просить пощады.
Я ещё не готов к бою. Но я жив. И знаю: пока ты дышишь — у тебя есть выбор. Сложить руки и лечь на землю… или подняться и драться.
Я выбрал драться.

«Вороны» представляют собой не просто группу бандитов, а целую армию, стремящуюся создать новое государство на территории Крыма. Они подчинили себе большинство поселений, взимают дань и устанавливают свои законы и порядок. Я восстановился после ранения и готов вступить в бой. Мы не позволим этой группе бывших преступников управлять нами, и мы будем бороться за нашу свободу. Нас ждет настоящая война, и выбор у нас небольшой: либо победить, либо умереть.

Мы мчались к спасению, пробиваясь сквозь ад – сквозь свист пуль, кровь и тела погибших. Я полагал, что веду их к жизни и выживанию, но в итоге привёл к пропасти. Я был на грани смерти, но Лика спасла меня, доставив в Дачное, подарив мне второй шанс. Пока я находился без сознания, в село пришли новые захватчики: они обложили нас данью, забрали женщин и отобрали оружие. Опять кто-то считает себя вправе решать, кто из нас достоин жить, а кто – умолять о милосердии. Я ещё не готов к сражению, но я жив, и понимаю: пока ты дышишь, у тебя есть выбор. Можно опустить руки и сдаться... или встать и бороться. Я выбрал бороться.

Я вспомнил, кто я такой: Край, оператор частной военной компании, чья задача – устранять других за вознаграждение. Воспоминания о прошлом вернулись ко мне, и я осознал, что предпочёл бы этого не знать. Единственное, что поддерживает меня, – это моя команда. Я отвечаю за них, за тех, кто следует за мной к мосту, который, возможно, станет нашим выходом с этого злополучного полуострова, если он вообще существует. Но на нашем пути не только мертвецы – люди представляют большую опасность, чем зомби. Каждый встречный может стать угрозой, каждое решение весит чью-то жизнь. Я не питаю иллюзий. Если нам суждено дойти до конца, я доведу своих. Если нет, я сделаю всё возможное, чтобы хотя бы они выжили. Наш путь продолжается.

Меня зовут… Черт, какая разница, как меня зовут? Я все равно не помню. Очнулся среди зомби, со шрамами на голове и амнезией. Единственное, что у меня осталось из прошлого — это военный жетон на шее и инстинкты. И инстинкты говорят мне одно: выживай.
В этом городе больше нет законов, только голодные живые мертвецы и еще более голодные люди. Те, кто вцепился в жизнь зубами, и готов перегрызть горло любому, лишь бы прожить еще день.
У меня нет друзей. Нет прошлого. Только оружие, которое я нашел, и группа людей, которые теперь зависят от меня. Я не лидер, но они смотрят на меня, как на последнюю надежду. Зря.
Я не спаситель. Я не герой. Я не тот, кому стоит доверять.
Но если мы хотим выжить, мне придется научиться играть в эту игру.