– Я развожусь с тобой, Камила, – говорит мой муж, и в груди холодеет.
– За что? Имран, мы же заключили сделку. Брак и ребенок — вместо кровной расправы.
– Ты бесплодна. Столько времени прошло, а наследника нет. Этот союз больше мне не нужен. Талак.
– Я жду ребенка! – вырывается у меня ложь, и муж подозрительно щурится.
– Обманешь — прощайся с близкими. Я отменю наше соглашение и заберу жизнь твоих родных в обмен на жизнь моего брата.

Ради спасения своей семьи я стала женой самого опасного человека на Кавказе. Он согласился на брак, чтобы прекратить вражду между нашими родами и остановить кровную месть. Условие было одно — родить ему наследника, которого я так и не смогла подарить. Теперь мой обман — единственный шанс удержать мир, но цена ошибки будет страшной.

– Я люблю тебя! Ты правда не понимаешь? – почти срывается на крик мой муж.

Только говорит он это не мне…

Я распахиваю дверь и перевожу взгляд с него на женщину, которую считала близкой.

На ту, к кому на самом деле тянется его сердце.

Точно не ко мне…

– Орхан, – вырывается у меня хриплый шепот.

Он прожигает меня злым, жестким взглядом.

– Убирайся сейчас же! Вон отсюда!

– Не уйду, – отвечаю ровно, хотя голос дрожит. – Ты должен развестись со мной. Сразу.

– Развода не будет, Зара! – рычит он. – Никогда. А теперь пошла прочь! С тобой я разберусь потом.

В деревне покладистые невесты. Послушные и хозяйственные. Так я думал ровно до того момента, пока чуть не снес ворота своей потенциальной невесты. Фурия по сравнению с ней - аниматор детского праздника. И как в такую не влюбиться?

Он испортил мои тюльпаны! Нахамил! Чуть не сжег соседский дом и продемонстрировал мне свои достоинства! Бесит меня до трясучки. Ну как в такого не влюбиться?

– Согласны ли вы, Максим… – звучит вопрос регистратора, но ответом становится яростный окрик: имя названо неверно. Идрис, не церемонясь, отталкивает отца невесты и подходит ближе, холодно и тяжело глядя на всех вокруг. Он заявляет прямо: его зовут Идрис, и именно он — жених.

Пока регистратор пытается понять, что происходит, Идрис бросает отцу обвинение, от которого у невесты перехватывает дыхание: три года назад тот «продал» собственную дочь за завод. Попытка выяснить, кто эти люди и что им нужно, разбивается о его спокойную, почти издевательскую формулировку: он — покупатель, отец — продавец, а мать лишь завершает эту страшную рифму.

Невеста кидается к матери, но Идрис грубо удерживает ее и возвращает к алтарю. Ей не оставляют выбора: от нее требуют произнести одно слово — «да». Отказ не принимается, потому что на кону жизнь отца: у его виска уже приставлен пистолет.

Срываясь на истерику и едва дыша, она выдавливает согласие. И слова регистратора — «объявляю вас мужем и женой» — звучат не как торжество, а как приговор.

– Ты достался ей! А должен был мне! – восклицает моя родная сестра.
– Лана, не нагнетай. Для нас с тобой ничего не изменится, – отвечает мой жених.
– Может, отменить вашу свадьбу? – спрашивает она.
– Свадьбы не будет! – произношу, врываясь в комнату. – Считай, я ее сама отменила, – выдаю эти слова так, будто плююсь ядом.
– Наши отцы не позволят тебе этого сделать, – рычит Павел, застегивая ширинку.
Мои жених и сестра преподнесли мне подарок накануне свадьбы – предали меня. Сбегая от них, я попала в аварию, и теперь мне грозит психушка. Мой жених сделает все, чтобы эта свадьба состоялась, а мне надо как-то избежать этого ненавистного брака.