- Мамочка, а папа поедет со мной на линейку?
Я убрала плойку в сторону. Папа… действительно, вопрос. Я старалась держаться — изо всех сил, чтобы не выдать, как мне тяжело. В последнее время я почти перестала спрашивать себя, где муж пропадает по ночам. Артур уверял, что дежурит, но женскую интуицию трудно провести. Особенно когда сердце всё ещё любит. А я любила — вопреки всему, даже той боли, которую он мне причинил. Только сегодня эта боль ощущалась иначе, острее. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев снова не ночевал дома. Тяжесть давила так, что улыбка получалась натянутой — лишь бы не омрачить ребёнку праздник.
В дверь раздался звонок.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я глубоко вдохнула и пошла к двери. Распахнула её — и едва заметно сдержала разочарование.
