Автобиографическая проза Алексея Петровича Арцыбушева - живое свидетельство ровесника советской эпохи, прошедшего через все ужасы сталинских лагерей, но не утратившего веру в Божие милосердие и в способность человека любить, прощать и сострадать ближнему. В этой книге автор необычайно ярко описывает свою жизнь от рождения в 1919 году до реабилитации в 1956-м после лагеря и ссылки. Плоскопечатное издание сопровождается авторскими рисунками, сделанными во время заключения.
- Книга «Милосердия двери» - это автобиографическая повесть о начале жизни. История кончается где-то в 70-80-х годах, а мне сейчас 95-й пошел. Писать продолжение я не могу, потому что я ничего не вижу. Не могу ни читать, ни писать. Меня жизнь поставила в такое положение, что я могу только говорить. И это мне дало возможность сделать шесть передач с отцом Дмитрием Смирновым, где я рассказываю о книге, и о своем отношении к разным вопросам, так сказать, вне политики. Я политики не касаюсь, а к разным вопросам церковным, в частности, к канонизации имею отношение. Эту тему мы с ним дружно проработали, потому что он во многом придерживается такого же мнения, как и я.
Когда началась канонизация новомучеников, то Комиссия пошла по ложному пути: она начала рассматривать акты следствия. Я сам десять лет отсидел, пережил следствие, которое длилось восемь месяцев. Терпел избиения и издевательства. И поэтому я обратился к Патриарху прямым письмом, где сказал, что так рассматривать судьбы новомучеников, их святость перед Богом - это кощунство.
Разве можно доверять следственным протоколам?! Я прекрасно знаю, как их делали. Например, меня или кого-то подследственного в шесть часов вертухай увез в камеру, а следователь остается работать, и у него куча бланков допросов. Он задает вопрос табуретке, на которой я сидел: «А что вы скажете об этом?» А табуретка отвечает: «Он антисоветского направления». Следователь задает вопрос табуретке, табуретка отвечает, а он записывает то, что нужно следствию.
Однажды следователь мне признался: «Ты знаешь, мы легко лишаем всех этих расстрельных верующих возможности канонизации очень простым образом». А я говорю: «Каким?» - «Мы их обливаем таким фу-фу-фум, что они веками не отмоются». И эта комиссия наша, при Синоде, копается в этом говне и ищет там жемчужное зерно. Понимаете?
Я об этом говорил и буду говорить.
И меня очень многие поддержали. Я писал еще и в Комиссию по канонизации. Но воз и ныне там.
Алексей Арцыбушев
