Очнулся – снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плоть
Рязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я – ратник Ратмир, что обещал защитить его родных.
Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня – голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью.
Что делать?
Ответ один. Русские не плачут, русские бьются.
Я поднял меч, собрал вокруг себя тех, кто уцелел, и впервые понял – моё время теперь здесь. Татары думают, что Русь уже покорена.
Они ошибаются.
Я здесь не для того, чтобы умереть вместе с Рязанью. Я здесь, чтобы начать освободительную войну.

Очнулся – снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плоть

Рязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я – ратник Ратмир, что обещал защитить его родных.

Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня – голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью.

Что делать?

Ответ один. Русские не плачут, русские бьются.

Я поднял меч, собрал вокруг себя тех, кто уцелел, и впервые понял – моё время теперь здесь. Татары думают, что Русь уже покорена.

Они ошибаются.

Я здесь не для того, чтобы умереть вместе с Рязанью. Я здесь, чтобы начать освободительную войну.

Пришёл в себя — вокруг чёрный снег, на площади лежат изрубленные люди, вороны клюют мёртвую плоть… Рязань выжгли дотла. Орда уже ушла, но их кипчакские псы прочёсывают развалины и добивают тех, кто ещё дышит. И среди этого кошмара рядом стоит ребёнок с белыми волосами и зовёт меня по имени. Уверяет, что я ратник Ратмир и дал клятву защитить его близких.

Только как такое возможно? Ещё вчера я жил в другой эпохе. А сегодня — нагой среди трупов, в чужом теле и с обрывками чужих воспоминаний в голове. Что мне делать?

Выбор один: не оплакивать, а сражаться. Я поднял меч, собрал тех, кто уцелел, и понял — моё место теперь здесь. Татары решили, что Русь уже сломлена.

Они просчитались. Я не затем оказался в Рязани, чтобы лечь с ней в могилу. Я здесь, чтобы поднять войну за освобождение.