– Мне… Мне очень больно. Прямо здесь. – Соня резко отстраняется и прижимает ладонь к груди, туда, где сердце. – А ты делаешь только хуже. Отпусти, пожалуйста. Я не могу. Лёш, я так тебя люблю, что смогла бы даже это простить.

Соня судорожно всхлипывает и прячет мокрое лицо в ладонях.

– Сонечка, я…

– Но я, Высоцкий, никогда себе этого не прощу, если останусь. – выговаривает она сквозь слёзы. – Я перестану себя уважать. Поэтому, пожалуйста, оставь меня.

Я отхожу.

Один шаг между нами превращается в пропасть длиной в тысячи километров. Соня рядом — и всё равно недосягаема.

Будто она уже не моя.

– Дождусь, пока родит, и выставлю её на улицу.
– Не слишком сурово? – доносится голос приятеля моего мужа.
– Она почему-то решила, что может мной командовать. А мне надоело подстраиваться и жить по чужим правилам. Это не про меня. Заберу ребёнка — и всё, прощай. В моём доме её больше не будет.

Кровь в жилах леденеет.
Кажется, почва уходит из-под ног — будто прямо подо мной раскрывается бездна, и я лечу в темноту.

Я решилась на побег: уйти от мужа, разорвать фиктивный брак и родить ребёнка подальше от всех — в забытой деревушке.
И жизнь наконец стала тихой и ровной… ровно до того момента, пока бывший муж не вышел на наш след.