Перед самым открытием занавеса доносится редкий, глухой колокольный звон издалека. Дикая лесная глушь. Небольшое светлое озеро с ровной, почти плоской гладью. У правого берега, заросшего камышом, тянется поляна; дальше начинается темная чаща. Низко на небе висит ущербный месяц, заливая озеро и поляну слабым, чуть красноватым светом. По поляне медленно, взявшись за руки, движется круг бледных, мутных, нагих русалок. Их напев такой же неторопливый и ровный, без печали; он перекрывает колокол, звенящий непрерывно, но стоит русалкам на миг умолкнуть — звон становится гораздо отчетливее. Танцуют не все: несколько русалок постарше сидят у кромки воды, опустив ноги в озеро; другие пробираются среди камышей…