Мистический хоррор, вдохновленный мифами Алтая. Читает Виктория Исакова
Роман про то, что убежать от себя можно, но пути назад уже не будет.
На Алтае, вдали от цивилизации, из конной туристической группы исчезает туристка Ася. На ее поиски отправляется повар Катя, которая горит не столько желанием найти плохо приспособленную к суровым условиям горожанку, сколько странным чувством нереальности происходящего.
В старых урочищах свои законы. Ветер здесь хранит давно забытые имена, в ночной тишине лишь тихонько позвякивает конская сбруя. И если смотреть в темноту слишком долго, она начинает смотреть в ответ. Здесь мертвые возвращаются, а живые пропадают без следа, растворяясь в лесной чаще. Местные говорят, здесь живет саспыга — недоступная, желанная, непредсказуемая. О ней не рассказывают вслух и не зовут по имени, но все знают: если встретишь саспыгу, навсегда потеряешь дорогу назад.
Этот напряженный, леденящий душу триллер заставит даже самых стойких скептиков усомниться в реальности. Здесь границы настоящего и вымышленного размываются до неузнаваемости, живописный лес превращается в давящее, замкнутое пространство, а герои, следуя традициям «Песочного человека» Гофмана, больше не могут полагаться на свои глаза и уши. Как сохранить самообладание, когда властный зов манит следовать за собой?
Слушайте в магнетическом исполнении невероятной Виктории Исаковой.
Пресса о книге:
«Есть авторы, умеющие точно и с любовью писать о местах и людях, делая их теплыми, живыми, узнаваемыми. Есть авторы, умеющие рассказывать головокружительно захватывающие истории. Тех, кто умеет и то, и другое — единицы. Роман Карины Шаинян сразу и затягивающе жуткий хоррор, и напряженная психологическая драма, и вдохновенный гимн Алтайской земле», — Галина Юзефович
«„Саспыга“ — это путешествие в мир, где всё настоящее: и горы, и кони, и люди, и демоны. Боль, которую все они испытывают, тоже настоящая, и от этой искренности, однозначности и ясности то становится очень страшно, то очень хочется плакать. Карина написала важную и красивую книгу», — Анна Козлова
«Шаинян, возможно, изобрела новый поджанр — „алтайская готика“. В ее романе судьба современной городской девушки оказывается вплетена в мифологию Горного Алтая. Тайга, горы, кони — и саспыга, одновременно и мифическое, и реальное существо, чье мясо может утолить все печали...» — Юлия Гумен
